— Бадаму то иму холана. Очин холана...

Огромный, выше двух метров, чернокожий студент сдаёт экзамен по языку специальности – география.

Стоит перед комиссией у доски с картой мира. Волнуется.

— Болша часта баверхнасти зимыли пакырыта вада. Вадами. Брастите, вадой.

Комиссия понимающе кивает.

— Набрымер, ыздеси накодытса Сивэра-лидавытный акиан.

Африканский гигант водит указкой по верхнему краю карты.

— А скажите… — раздаётся дребезжащий голосок председателя комиссии, пожилой доцентши.

Негр испуганно таращит глаза и замирает.

Старушка-доцент роется в ведомостях.

— Скажите, пожалуйста… — бормочет она, отыскивая имя студента.

Находит.

Студента зовут Муддака Бартоломэо Мариа Черепанго.

— Скажите, — решает обойтись без имени председатель комиссии. – А почему этот океан называется именно так – Северный Ледовитый океан?

Негр с минуту думает, разглядывая карту, потом переводит свой взгляд на окно.

За окном метель. Мрачные январские сумерки. Ночью обещали минус восемнадцать.

Большие, слегка желтоватые глаза печально смотрят на комиссию.

— Бадаму то иму холана. Очин холана.

Студент-турок, Эмрах. Мне – 26, ему – 20.

Подружились. Пиво не раз пили вместе, после занятий. Эмрах всё просил научить его материться.

— Ты знаешь, не надо, — объясняю ему. – Правильно всё равно не сможешь, с твоим уровнем сейчас.

А пошлёшь кого-нибудь по незнанию – проблем не оберёшься. Потом сама жизнь научит.

Летом у Эмраха начались проблемы с общежитем. Он закончил наш факультет и поступил в МГУ.

Надо менять общежитие. Из одного его выписали, в другое – всё никак не могли вписать.

Эмрах приезжает на факультет с сумкой в руках.

— Сылушай, можна мне пажить у тибя два дня?

— Конечно, — говорю. – Что за вопрос...

Эмрах вздыхает:

— Биляд, я йобаный бомж. Пиздэц какой-та, думал в парке ночевать придётся.

Научила жизнь.

Аспирант из Ирана передал через одногрупников записку: «Уважаемый преподаватель! Прошу извините, что сейчас нет на урок. Моя баба приехал из Иран, поэтому мне надо». Иранцы приезжают учиться обычно семьями, поэтому вхожу в положение и не возражаю. Надо так надо. Если бы ко мне баба приехала, я бы тоже на урок не пришёл.

На следующий день спрашиваю:

— Мехди, как ваша жена, нормально долетела?

Оказывается, не жена. Папа приехал.

***

— Я обезьяна сделаю, — говорит мне другой иранец. – Верите? Ведь если я сказал – обезьяна, значит – я обезьяна.

На всякий случай не спорю с чернявым бородатым мужиком. Ему виднее.

Лишь потом доходит, что он обещает о б я з а т е л ь н о сделать домашнее задание

***

Сижу в методкабинете, листаю газетки.

Вбегает преподавательница, из пожилых.

— Боже! – кричит. – Он меня убьёт!

Из коридора доносятся чьи-то вопли.

Прислушиваюсь.

«Я ни девичка!!!» «Я ни девичка! Ни девичка! Я! НИ!! ДЕ-ВИ-ЧКА!!!» — надрывается кто-то мужским голосом.

Выясняется, что студент-сириец не сделал домашнее задание. Объяснил, что просто забыл. На что бабулька-коллега, не задумываясь о последствиях, хмыкнула: «Ну, память-то девичья, да, Саид?»

Мужик-мусульманин этого не перенёс. Выпучил глаза, изошёл пятнами и принялся орать. — Я ни девичка! Я мужчина! Ни девичка! Ни девичка!

Никакие попытки объяснить, что просто идиома такая, успеха не имели. Так и орал, пока самому не надоело. Стоял в полуприседе, сжав кулаки, и орал.

Горячий и гордый народ.

Нового студента зовут Ван Хуй.

Китаец. Третий день в России. На родине учил русский в школе.

Начинаю писать его имя в журнале и останавливаюсь.

— Давайте-ка, мы вам фамилию поменяем. Вернее, имя, — говорю ему. – Чтобы звучало лучше.

Смотрит на меня недоуменно.

— Ну, Хуэй, например. Или Хой. Очень известное, кстати, в России – Хой. Мне нравится.

Парень не соглашается. Мол, нормальное имя и всё тут.

— Нет, я – Хуй. Ван Хуй.

Ну, ладно. Хуй так Хуй.

Записываю его в журнал. Про себя улыбаюсь: «Дожил, батенька. Матершиной служебные документы мараешь».

Через пару недель Ван Хуй подходит после занятия.

— Преподаватель, извините. Почему милиция смеяться, когда смотреть паспорт?

«Видишь ли, Юра...» — говорил в таких случаях адъютант его превосходительства. Объясняю прямо и честно.

Ван таращит глаза. В тот же день сходили в учебную часть, переправили имя в студенческом билете и в журнале.

А по паспорту он так Хуем и остался.

Жми «Нравится» и получай только лучшие посты в Facebook ↓

Загрузка...