ТЯЖЁЛАЯ ИСТОРИЯ. Много лет я не решалась озвучить эту историю. Слишком она тяжела даже для равнодушных...

ТЯЖЁЛАЯ ИСТОРИЯ
Много лет я не решалась озвучить эту историю. Слишком она тяжела даже для равнодушных и «непробиваемых.» Прошло уже около 45 лет с того дикого случая, что произошел в маленьком городке на севере Томской области. Но забыть об этом случае я не смогу до самой смерти. Даже с большой натяжкой, имея богатую фантазию, нельзя было назвать городом те три десятка вросших в болотную грязь вагончиков, что предстали моим глазам в сентябре 1968 года, когда я, 18 летняя деревенская девчонка, впервые шагнула с парохода «Патрис Лумумба» на северный берег Оби.
Мой берег Оби, где прошло мое школьное детство, остался в полутора тысячах километров ниже по течению.
Первое время я жила у родителей в их домике, что они купили у кого-то из местных. Город начинал строиться не на ровном месте, а рядом с существующим поселком ссыльных. Я достаточно быстро выскочила замуж и перекочевала жить к мужу в половинку маленького жилого вагончика.
На работу я устроилась в котельную, обогревающую несколько деревянных бараков, где проживали, в основном «зеки» , которых здесь называли «химиками». В строящийся город со всех концов света плотной толпой потянулись желающие заработать. В основном, это были представители «сильного пола», среди которых попадались достаточно жуткие личности. Выросшая в селе, среди простых и порядочных людей, я даже не предполагала, что на свете существуют насильники, маньяки и прочая нечисть. А о том, что в мире существуют педофилы, я вообще никогда не слышала. И с удовольствием бы не слышала о таких никогда. Но они существуют и существовали раньше. Возможно, их было не так уж и мало, но Советское правительство держало все случаи нападения подобных мразей на детей, под грифом особой секретности .
Ну вот, не было в СССР даже секса, и все тут!
Темпам строительства жилья в городе в то время позавидовали бы любые воротилы от Строительного современного бизнеса. Правда, качество оставляло, как говорится, желать лучшего. Но это уж болезнь века, вернее — веков в России.
Через год в городке уже функционировал небольшой детский садик, открылся Дом Культуры, пара магазинов, столовые и прочее. Строилось так же и жилье для населения. Пока что это были двухэтажные деревянные дома. Причем, все, как под копирку. Два подъезда по четыре квартиры в каждом. Не так уж и плохо Несколько таких домов существуют в городе до сих пор.
Я работала посменно. В котельных сутки делились на три смены по восемь часов. Заканчивалась очень суровая зима 1970 года. С крыш закапало, но снегу было еще очень много.
Однажды, в марте или апреле, придя на работу в первую смену, я увидела большой плакат с объявлением о срочном собрании в кабинете директора находящегося тут же, в подсобном помещении котельной
У директора уже было достаточно много народа . Все были взволнованы, шептались, переглядывались. И я поняла, что что-то произошло. В кабинет вошел директор и мужчина в милицейской форме.
«Товарищи, — обратился к собравшимся директор котельной — с вами сейчас будет говорить представитель Правоохранительных Органов».
«Представитель» — молоденький, растерянный паренек, постоянно заикаясь от волнения , обратился к нам с просьбой помочь в поисках четырехлетнего мальчика, уведенного вчера со двора детского сада неизвестным человеком.

Как мог пропасть ребенок с огороженного двора дет. сада? Как могла воспитательница не заметить, что чужой человек уводит ребенка? Эти и десятки других вопросов, до сих пор висят в воздухе...
Принять участие в поисках малыша я не могла — была моя смена на работе.
Но все освободившиеся, все, находящиеся на выходных, присоединились к большой толпе желающих помочь в поисках пропавшего ребенка.
Мальчика искали двое суток. И нашли!! Нашли изуродованный, застывший, голенький трупик со связанными ножками его же штанишками.
Бедный ангелочек был совсем рядом с детским садиком. В недостроенном жилом доме. Он покоился в куче строительного песка, лишь слегка присыпанный сверху строительным мусором.
Стоит ли говорить, что ребенок был жестоко, бесчеловечно изнасилован. Да о какой человечности вообще может идти речь? Не может никак, ни по каким законам человечности никакое, хотя бы немного мыслящее существо, совершать такое.
Но почему же подобные ужасы продолжают происходить на планете, населенной людьми? Я никогда не смогу этого понять, как не могу понять наше Правительство, до сих пор не принявшее закон о смертной казни для подобного рода нелюдей.
Даже пожизненное не дают, если искалеченные на всю жизнь жертвы педофилов, остаются живыми.
Ребенка привезли в морг. Моргом называли в то время в городе маленький домик с двумя кушетками и небольшим столом посредине помещения.
К единственному небольшому окошку морга потянулись молчаливые люди с испуганными, скорбными и озлобленными лицами. Пришли и мы с подругой. Протиснувшись к окошку, я увидела его. Непонятно, почему убитое дитя лежало не накрытым. Повернутое в сторону окна личико выражало невыносимое страдание. В разорванных уголках ротика застыли потеки крови.
Я тогда еще не соображала, что поганая зверюга насиловал ребенка извращаясь так, как ему подсказывала его сатанинская больная фантазия. Ножки и ручки мальчика были неестественно вывернуты.
Сквозь слезы перечитываю свои воспоминания и мне хочется удалить все написанное. До того тяжело это вспоминать. Но люди должны помнить, должны знать, что среди нормальных, адекватных членов общества, есть испорченные твари, способные причинить страдания нашим детям.

Я не помню, что стало с родителями ребенка. На похороны бедняжки я не пошла. Знала, что не выдержу пытку болью и жалостью.
Ублюдка, совершившего это дикое преступление, сдали свои же «химики.» Им оказался не то грузин, не то осетин, отбывший наказание не помню за что и отправленный в наш город для поднадзорного поселения.
Кто-то из обитателей общежития «химиков» заметил, как негодяй застирывает окровавленные трусы в умывальной комнате.
«Химик» поднял тревогу среди своих, и те приперли ублюдка к стенке. Насильник, надеясь на солидарность бывших заключенных, особо запираться не стал. Но, как известно, даже закоренелые преступники не жалуют насильников, тем более — педофилов.
Урода избили до полусмерти и голого выкинули на снег. Новость быстро облетела городок. Жители, кто только мог, кинулись к общежитию. Жиденький заслон из оперативников, предусмотрительно откатился в сторону, побоявшись встать на пути обезумевшей от справедливой ярости толпы.
К сожалению, а может быть, к счастью, я туда не попала по той причине, что поздно узнала о происходящем.
Люди просто растоптали ублюдка. Раскидали ошметки его поганой оболочки по всей площадке так, что представителям власти осталось только соскрести лопатой остатки его поганой сущности.
Никого не судили. По моему, даже и не допрашивали. В область дали сведения, что преступник был убит при задержании, так как оказал вооруженное сопротивление.
Об этом нам поведала жена оперативника. Она работала со мной в котельной.
Вот так, при таких жутких обстоятельствах я и узнала значение слова «Педофил»
К сожалению, Россия слишком гуманная страна. Нянчится с детоубийцами, убийцами родителей и прочей мразью, которых нужно расстреливать, как это делают в восточных странах.
Предвидя тематику комментариев, сразу хочу оговориться, эта история слишком подлинная. Такое нельзя придумывать, о таком нельзя сочинять.

Валентина Сараева

источник

Жми «Нравится» и получай только лучшие посты в Facebook ↓

Загрузка...