У дорожки, по которой я утром гуляю с маленьким Патриком, выставили большой мусорный пакет...

У дорожки, по которой я утром гуляю с маленьким Патриком, выставили большой мусорный пакет, и пакет этот страшен. Иссиня-черный, раздувшийся как утопленник, зловеще шуршащий складками при каждом порыве ветра. В пакете сидит чудовище, которое завтракает подпалыми пуделями. Во всяком случае, так думает Патрик. Он не из самых бесстрашных собак, однако наделен чувством собственного достоинства. Очень трудно быть в этом мире трусоватым самолюбивым пуделем и при этом сохранять лицо.

Патрик изо всех сил пытается.

Не доходя до пакета, он садится на попу и делает вид, что ему почему-то захотелось тут посидеть. У него дела. Сидетельные. Срочно возникли, извините, он ничего не может изменить. И еще попа прилипла к асфальту, а то бы он вовсю мчался ко мне.

Но я иду дальше, и пудель начинает волноваться. Он поскуливает, встает, пробегает несколько шагов и останавливается. Черная тварь притаилась в пакете и ухмыляется, она уже заправила салфетку за воротник и запаслась соусом «Тысяча островов». Все это написано на лице у несчастного пса, который понимает, что его сожрут вместе с островами.

Бог с ним, с достоинством, думает побледневший пудель и жалобно скулит. У него даже щеки западают от ужаса.

Я возвращаюсь. Все в порядке, говорю, дружище, давай попробуем вместе. И пудель, взъерошившись как туалетный ершик, прижимаясь к моей ноге, утробно рыча и отчаянно делая вид, что это не я его защищаю, а он меня, на полусогнутых ножонках, припадая к асфальту и мимикрируя под случайно пролетающий клочок бумажки, все-таки преодолевает себя и трусит (во всех смыслах) мимо пакета.

Едва это порождение адской бездны остается позади, я сажусь на корточки и начинаю бурно восхищаться своим псом. Я громко, внятно и цветисто рассказываю ему, какая у меня выдающаяся собака! Какой он прекрасный отважный пес! Как он превозмог себя и поднялся до недостижимых высот бесстрашия! Он умница, он героическое существо, для меня большая честь идти рядом с ним по этой улице.

Что-то, а хвалить я умею. Слабый румянец выступает на собачьем лице. Проходящий мимо мужчина замедляет шаг и, кажется, хочет попроситься ко мне в пудели. Но тут его догоняет тетенька в берете.

Тетенька в берете смотрит на нас с приободрившимся Патриком сверху вниз. И бросает два слова, всего два слова.
Но каких!

– Избалуете собаку!

О, сколько высокомерного опыта в ее интонациях! Поколения женщин «Ваш ребенок замерзнет без шапочки!», «Почему он у вас играет в луже?», «Будешь плакать, тебя милиционер заберет», женщин «Я-лучше-знаю-и-уж-поверьте-не-промолчу» встают за ней осуждающими призраками. Они рассказывают, как мы должны вести себя со своими детьми и животными. За их спинами прозрачные идеальные чада и вышколенные питомцы смотрят на меня с невыразимым укором.

– Непременно избалую! – клятвенно обещаю я им всем сразу.

Тетенька пожимает плечами, берет мужчину под руку и утаскивает его куда-то в светлое будущее.

Страшный черный пакет пристыженно шелестит складками и видно, что в нем строительный мусор, а никакое не чудовище.

Маленький гордый пудель под моей ладонью цветет и пахнет не мокрой псиной, а хризантемами. Самыми большими и пушистыми в саду...

Эйлин О Коннор

ПОНРАВИЛОСЬ? ПОДЕЛИТЕСЬ!

источник

Жми «Нравится» и получай только лучшие посты в Facebook ↓

Загрузка...